Лев Константинович Шапошников

 

Лев Константинович Шапошников ро­дился в феврале 1915 г. в Москве. С детских лет ои проявлял большой ин­терес к природе, еще в молодые годы увлекался подружейной охотой с лега­вой. Высшее образование получил в МГУ на биологическом факультете. По окончании университета работал науч­ным сотрудником Наурзумского госу­дарственного заповедника. В 1942 г. был призван в армию, участвовал а боевых действиях и был тяжело ранен. Родина по заслугам оценила его, наградив ор­деном Отечественной войны II степени и боевыми медалями. После демобили­зации, еще не оправившись от ранения, Лев Константинович продолжает свою исследовательскую деятельность и в 1950 г. успешно защищает диссертацию на звание кандидата биологических на­ук по теме «К вопросу о классифика­ции птиц на основе их питания».С 1950 г. Л. К. Шапошников начал свою деятельность в Академии наук СССР, работал ученым секретарем ко­миссии по заповедникам, а с 1955 г.— ученым секретарем вновь созданной комиссии по охране природы. С этих пор вся его трудовая деятельность тес­но связана с разработкой научных ос­нов охраны природы и организацией практической работы в этой области; Принимая во внимание, что в то время проблема охраны природы

Питание сахалинского медведя

Питание сахалинского медведя очень разнообразно, поскольку условия его обитания на севере и юге Сахалина и на Курильской гряде также весьма различны.’Суровые климатические условия севе­ра ограничивают набор кормовых трав и, наоборот, мягкий климат юга Саха­лина, островов Итуруп и Кунашир уве­личивает разнообразие рациона из раз­нотравья. Но, каким бы ни было раз­нообразие трав, медведь, как хищник, не может существовать без животной пищи.

Поэтому, наряду со всевозмож­ными травами, кореньями и ягодами, он питается рыбой и ест ее в значительном количестве, вопреки утверждениям не­которых авторов (Беньковский, 1972), а также северными оленями, ластоно­гими, не оставляет без внимания вы­бросы моря и домашний скот.Из лососевых на Сахалине обитают горбуша, кета и сима; у каждого вида рыб свое поведение, поэтому и спосо­бы ловли рыбы у медведя разнооб­разны.С заходом в реки симы, в мае мед­веди прочно поселяются на берегу рекначальник Управлении охотимчьа-промыслового хозяйств» при Сахалинском облисполкомапоследние два годе на страницах журнала «Охота и охотничье хозяй­ство» и других изданий был опублико­ван ряд статей о медведях. Не обой­ден вниманием и сахалинский медведь. Поскольку представленные данные по биологии и особенно по численности нашего медведя разноречивы, нам бы хотелось внести некоторую ясность в чти вопросы, так как оба автора про­жили долгое время на Сахалине, один из них жил буквально в «медвежьих углах», лично добыл много медведей и

Что случилось в 47м?

А в сорок седьмом году случилось страшное: получила она для своей бригады на несколько дней по карточкам хлеб, а на станции Казначеевка у нее грабители отняли его силой. Потом звонили в Москву, в министерство, и выручили девчат из беды…Зойка все старалась ухватить, уловить тот едва приметный по­ворот Машиного мастерка, когда раствор словно выстреливает вверх и прямо — по траектории, как написано в учебнике штука­турного дела. И не падает на пол, как у нее, Зойки, а словно припечатываете я к стене. Но Зойка знает, что работать, как Ма­ша,— это не только точная траектория, это еще и другое.Однажды — было это уже при Зойке — штукатурили бункер водонасосной станции. Рядом работали изолировщики — битум, угар. Но женщины знали: закончить бункер сегодня надо было обязательно.Дышать становилось трудно. Одна за другой работницы вы­шли Когда спустили ей раствор в последний раз, она сидела на полу бункера и… работала.Бункер кончили вовремя, не задержали. И на стройке, как всегда, говорили, что «уж за степинцами дело не станет». И хотя Зойка не работала в бункере, а только подавала раствор и воду, ей было ох как приятно сказать парням где-нибудь на пятачке у общежития, что и она не чья-нибудь, а сталинская, хотя и уче­ница.

Мария Федоровна

 

Нахмуренная Мария Федоровна ничего не сказала, словно и не видела. Движения ее рук были еще замедленные, но посте­пенно ритм ускорялся, разглаживались складки на лбу, лицо светлело. Подступало то необъяснимое ощущение «работает, как поет», которое уже успела заприметить, но еще никак не могла перенять Зойка.— Девоньки, раствор! — певуче крикнула вниз Степина.И Зойка, незаметно для себя подражая этому голосу, тоже нараспев повторила:Она смотрела на плавные движения рук Степиной и по-хоро­шему завидовала. «Не сейчас, а хоть когда-нибудь сумею я так?»—думалось Зойке.

 

А Маша Степина смотрела на Зойкину челочку, кокетливо вы­пущенную из-под косынки, и, наверное, вспоминала себя такой же курносой девчонкой, только без челки и в драных ботинках.Вспоминала, как в занятой немцами деревне Новое Хотмирово голенастым подростком, тогда еще Машей Арсеновой, носила тай­ком от немцев спрятанному раненому красноармейцу воду в помятом котелке и испеченные пополам с травой лепешки. Как потом, уже после войны, привезли их, девчонок, на стройку… Оказалось, что стройки еще нет, есть чистое поле, и поселок предстоит строить им самим.

В 1-м номере нашего журнала

В 1-м номере нашего журнала  выступали участники совещания ударников коммунистического труда, которое проводи­ла редакция вместе с ВДНХ. Прошел год. В своих письмах Недавно у коллектива Смоленской чулочной фабрики был праздник: исполнилось пять лет, как фабрике было присвоено звание предприятия коммунистического труда. Наша чулочная фабрика выполнила семилетку за 6 лет. Экономии дали 340 тысяч рублей, получили 700 тысяч рублей сверхплановых прибылей. По некоторым автоматам на фабрике — самая высокая производитель­ность в стране.Коллектив постоянно ищет новые формы борьбы за улучшение качества продукции. Вот, скажем, недавно в вязальном цехе провели «Вечер качества». Именно вечер, а не собрание с речами. Работницы вместе с мастерами собрались за чашкой кофе и откровенно по­говорили о том, что мешает улучшению качества. Каждый высказывал наболевшее, говорил о том, что мог бы сделать, какая нужна помощь. Были на вечере и выступления участников самодеятель­ности, и танцы, и викторина, которая выявила, кто лучше всех знает тонкости трикотажного де­ла. Но, пожалуй, самой интересной и действенной оказалась сатирическая «демонстрация мод»— по­казывались бракованные изделия, выпущенные цехом. Как и полагается при демонстрации мод, был комментатор, который называл фамилию автора — бракодела, выпустившего вещь. Друж­ный смех в зале действовал на бракодела сильнее любых речей.